Два года после войны

Как события двухлетней давности видятся в Грузии сегодня? Что принесла война Грузии, России и всему региону? Можно ли было избежать войны? Каковы перспективы российско-грузинских отношений? Эти вопросы корреспондент ВК задал грузинским политикам и экспертам.

Зураб Абашидзе, бывший посол Грузии в России (1997 – 2004 гг.): Война принесла всему региону больше нестабильности и неуверенности, больше вопросов относительно безопасности. Это был очень сильный удар по европейской безопасности. Не смертельный конечно, но очень ощутимый, поскольку разрушены основополагающие принципы европейской безопасности, в том числе, постулат о том, что одно государство не имеет право силой менять границы соседнего государства. Сильно пострадали авторитет и престиж как Грузии, так и России. Кто от всего этого выиграл, трудно сказать. Все потеряли. И Грузия, наверное, больше всех. Пройдет время и мы все убедимся: это была очень большая, трагическая ошибка - был допущен прецедент создания квазинезависимых государств. Это аукнется не только в нашем регионе. Что касается перспектив, они всегда есть. Есть перспективы хорошие и плохие. Все зависит от того, как мы будем себя вести, какую политику намерены выстраивать. Грузия должна найти общий язык с Россией, а Россия должна найти общий язык с нами. Обе стороны должны самокритично пересмотреть некоторые вещи. В этом случае выиграют и Россия и Грузия.

Ван Байбурт, один из лидеров армянской общины Грузии: Избежать той войны было практически невозможно, поскольку она была давно задумана в России против (как там говорят) «непокорной Грузии». Война была спровоцирована, начата и закончена Россией. Но война была не нужна именно России как стране, чего не скажешь о ее руководстве. Грузия уже оправилась после той войны, хотя временно потеряла свои территории. Но все это накладывает на Россию такой след, что отголоски войны и оккупации еще долго будут слышны. Признание Абхазии и Южной Осетии перекликается с тем, что сейчас творится на Северном Кавказе. Северокавказские республики тоже захотят быть независимыми.

Ираклий Батиашвили, диссидент советской эпохи, оппозиционер, бывший руководитель спецслужб Грузии (1992 -1992 гг.): Произошедшее в августе 2008 года было агрессией и оккупацией со стороны России наших территорий. В итоге перспектива реинтеграции этих исконно грузинских регионов в состав Грузии еще более осложнилась. Но я все-таки уверен, что в будущем возвращение Абхазии и Южной Осетии в состав Грузии станет необратимым процессом. То, что США, европейское сообщество и практически все мировое содружество (кроме России и нескольких стран) отказалось признать независимость Абхазии и Южной Осетии, свидетельствует о том, что у руководства сепаратистов нет никаких перспектив на их признание мировым сообществом. Поэтому, главной задачей грузинской общественности стало способствование серьезным институциональным трансформациям в Грузии. Я уверен, что в Грузии произойдут серьезные перемены, а новые грузинские власти смогут проводить более здравую, успешную и эффективную политику. И только такая политика даст результат. Что касается действий властей Грузии в 2008 году, то однозначно могу сказать - Саакашвили допустил роковую ошибку. Конечно, он поддался на очень искусную и хитрую провокацию, но в итоге дал повод России осуществить агрессию и оккупацию Грузии, что есть осуществить заранее подготовленный план. Россия была к этому готова. Но мы все-таки выйдем из этой ситуации после того, как проведем кардинальные изменения в нашей политике.

Иосиф Цинцадзе, политолог: Сейчас Грузия оправляется от этого страшного удара и начинает наверстывать упущенное как на международном, так и внутригосударственном уровнях. Россия же не смогла возместить убытки морального, политического и внешнеполитического характера, которые понесла в ходе агрессии против Грузии. Она никого не смогла убедить в том, что это не было агрессией. Но и для Грузии война не стала подарком - была война и 20 процентов территории пусть временно, но потеряны. Однако России придется жить с клеймом оккупанта и как найти выход из этого тупика – неизвестно, поскольку это уже становится черной дырой для российского бюджета. Сколько бы не вбухать денег в Цхинвальский регион, местный сепаратистский режим и криминальные кланы, укрепившие в регионе свои позиции, ненасытны и их амбиции будут только расти. Так что, Россия уже сама не знает, что с ними делать. При этом она выступает категорически против присутствия международных миротворческих сил в Абхазии и Южной Осетии, так что новой агрессии исключить никто не может.

Валерий Кварацхелия, председатель партии «Нейтральная Грузия»: Наши власти сделали в августе 2008 года большую глупость. Они хотели напакостить России, но получилось по-другому. Результат плачевный. У нас уже нет двух автономий. Что касается перспектив, то о них сложно говорить. Пока Саакашвили и его команда во главе Грузии, у нас ничего не получится. Они не хотят осознавать реальность и продолжают следовать тем же курсом, что и раньше. Но я думаю, ситуация изменится. Она уже меняется во всем мире. Например, на Украине уже нет «революционеров» Ющенко и Тимошенко. Там к власти пришел человек, который осознает, что с Россией надо жить дружно и необходимо находить общий язык с этим великим государством. Грузинский народ уже начинает понимать, что нейтралитет –единственный выход из сложившейся ситуации. Большинство уже не поддерживает вступление в НАТО, поскольку народ сознает, что именно стремление в альянс погубило нашу страну. Мы хотели натовскую армаду разместить рядом с Сочи, но это у нас не получилось и не получится. Так что, если народ встанет и скажет «нет» антироссийской политике, тогда можно ожидать улучшения ситуацию. Шанс еще остается.

Елене Тевдорадзе, заместитель госминистра по реинтеграции: Избежать той войны было невозможно. Я сама с государственным министром была 7 августа в Южной Осетии и сама видела, убедилась, что в условиях непрекращающихся бомбежек грузинских сел Южной Осетии избежать войны не получится. Мы потеряли (я считаю временно) две наши территории. В Абхазии с нашей стороны не было никаких боевых действий, но Россия все равно сделала то, что сделала. Что касается перспектив, то мы должны вести прямые переговоры с абхазами и осетинами. В этом случае появится возможность разрешения конфликта вопреки действиям России.