Трагические страницы постсоветской истории -2

«Очень хорошо, что в дискуссии принимают участие представители трех ведущих вузов страны – МГУ, МГИМО и РГГУ, так как в данном случае обсуждаются не просто «черные страницы» нашей истории, но, в первую очередь, недостаточно изученные страницы. Может быть, это и хорошо, что до сих пор эти события как следует не преподавались студентам, ведь в том, что мы можем видеть в интернете, легко заблудиться не только студенту, но и человеку, имеющему профессиональное историческое образование. Там больше дезинформации, чем информации, либо информация односторонняя или чрезмерно противоречивая», - заявил Исмаил Агакишиев. «То, что происходит с 1991 года, является частью не только региональной, но мировой политики. Кому, как не нам, получившим историческое образование, нужно беспристрастно и глубоко изучать эти. Я согласен с тем, что необходимо все глубоко проанализировать и постараться понять причины возникновения этих конфликтов. Говорят, что история никого ничему не учит. Это не так. Она учит, но только тех, кто знает эту историю. Есть вопросы, которые вроде бы пытается решить весь мир, но все лучшие эксперты говорят, что они тупиковые. Почему они тупиковые? Быть может, потому что до сегодняшнего дня нет четкого и объективно-научного представления об этих вопросах? А если бы четкое представление было, быть может, сам бы конфликт не существовал? Может быть, изучая все это, мы могли найти пути решения вопроса? – задается вопросом Агакишиев, - Не только историкам, не только нынешним и будущим поколениям было бы полезно знать правду, но, быть может, эта историческая правда могла бы быть к тому же использована и для решения насущных вопросов? Может, признание этой исторической правды привело бы к качественному изменению сознания людей?»

«Я согласен с тем мнением, что была одна идеология, а потом она резко сменилась другой. Я согласен с Алексеем Власовым, что националистические идеи были и в советские времена, но это было на бытовом уровне и на уровне сознания определенных кругов интеллигенции. Они всегда будут. Но любые идеи, доведенные до крайней степени абсолютизации, превращаются в абсурд. А эти идеи пришли через пропаганду и стали движущей силой для масс, и именно в этих условиях произошли те трагические события, о которых мы говорим. Сегодня то, что одна страна говорит о Ходжалы, но не говорит о Сумгаите и Баку, а другая сторона говорит о Сумгаите и Баку, но не говорит о Ходжалы, приводит к тому, что у нас нет полной картины произошедшего. Я убежден в том, что, если мы, профессионалы, не будем показывать историческую правду, то мы будим лить воду на мельницу тех людей, которые распускают ложные идеи и пропаганду. Они с самого начала поднимали на щит идею крайнего национализма, которая привела к таким трагедиям, и мы свои молчанием даем им возможность продолжать ту же политику. В таком случае, остановить эти процессы будет уже невозможно. Прошло уже много лет: 20 лет - это не мало, поэтому профессиональные историки уже не имеют права игнорировать эту проблему», - убежден Агакишиев.

Между тем, по словам Алексея Власова, национальные элиты стремились к большим правам в Прибалтике, в Грузии, а вот в Центральной Азии складывалась иная ситуация, так как там для многих стран выход из состава СССР был прямым путем к катастрофе, и местные элиты это понимали. Возможно, исходная точка этих процессов в том, что слабое руководство СССР не смогло предложить республикам новую повестку дня, которая могла бы учитывать стремление к большей самостоятельности, но при этом также сохранение того неконфликтного поля, которое бы обеспечивало в далекой перспективе бескровное расхождение?

«Мы разделяем историю на до и после 1991 года. Но, на мой взгляд, необходимо вести отчет с 1985 года, поскольку советское пространство начало меняться именно с 1985 года, - полагает Евгений Кришталёв. - По этой причине нужно рассматривать не только политические, но и экономические составляющие процессов. Должен быть глубокий анализ как с исторической, так и экономической точки зрения. Роль личности в истории, как ни крути, огромна, и в слабине лидера скрывается многое. Слабость в том, что реальной программы и понимания, куда движется страна, не было. Было желание что-то поменять, но что именно, и каким образом было неясно. С этим мы сталкиваемся и сегодня. В нашем сложном мире достаточно проблематично четко выполнять сложные далеко идущие планы. Можно стоить стратегии, но совершенно другое дело единолично принять решение о движении в другом направлении. Новая экономическая основа России, Азербайджана, Армении и других стран закладывалась уже с 1985-1987 года. Однако старые советские экономисты, даже с помощью старых экспертов не смогли корректно справиться со сломом советской экономической модели, что повторилось и в 1990-х. Было очень странно видеть красные флаги, остатки коммунистической идеологии, и одновременно попытки строить первые кооперативы. Таким образом, именно тотальная бедность, наложившаяся на уже существовавшие зачатки национализма, и дала этот «взрывной» результат, на мой взгляд».

Отвечая на вопрос, почему люди (никто из которых не был маньяком по природе) смогли совершить столько жестокости на национальной почве, которыми сопровождался распад СССР, Кришталёв сказал: «В развале страны виноваты элиты, которые стремились взять в тот момент себе все, невзирая на этические, моральные ценности, пытались разделить страну в прямом смысле слова по зонам влияния. Как только централизованная власть не смогла регулировать возникшие конфликты, все обрушилось».