28 Октября 2009

Убийство Аушева

В воскресенье утром на федеральной трассе «Кавказ», где-то между Назранью и Нальчиком, пересеклись пути двух автомобилей. За рулем «Лады-приора» сидел известный ингушский общественный деятель и бизнесмен Макшарип Аушев, рядом с ним - малоизвестная девушка Таузела Дзейтова. В другой машине находились люди, вооруженные автоматическим огнестрельным оружием калибра 7,62 мм. Они разрядили в «Ладу» два магазина. Аушев умер сразу, Дзейтова сейчас находится в больнице.

В следственном комитете разработали пять версий преступления, другими словами - определили пять категорий людей, которым смерть Аушева была на руку.
- конкуренты по бизнесу,
- родственники 29-летней Таузелы Дзейтовой, с которой, как предполагают, Аушева связывали далеко не родственные отношения, хотя ранее сообщалось, что они были двоюродными братом и сестрой,
- «лица криминальной направленности», с которыми Аушев имел взаимоотношения,
- люди, которым Аушев обещал решить вопрос о прекращении в отношении них уголовного преследования за участие в массовых беспорядках в Назрани в декабре 2007 – январе 2008 годов,
- те, кому не нравилась общественная деятельность Аушева.
Первые две версии, очевидно, не могли вызвать широкий общественный резонанс, а последние три - на самом деле достаточно тесно переплетаются.
Деятельность Аушева была настолько многогранной, а местами и противоречивой, что подобрать для него какой-то один эпитет весьма сложно. Достоверно можно лишь говорить о том, что он был одним из самых влиятельных в Ингушетии людей и одним из самых жестких критиков экс-президента Мурата Зязикова. После убийства руководителя самого известного ингушского оппозиционного сайта «Ингушетия.org», юриста и бизнесмена Магомеда Евлоева Аушев встал во главе этого портала и отошел от руководства практически сразу отставки Зязикова. Мол, свою миссию ресурс выполнил.

Правозащитная деятельность Аушева, о которой сейчас пишут многие СМИ, был вызвана глубоко личными мотивами. Собственно, с этим и связано переплетение трех версий следствия, о котором было сказано выше.
Два года назад сын и племянник Аушева поехали на поезде в Грозный и пропали. Проведя вместе с многочисленными родственникам, прибывшими в чеченскую столицу, розыскную работу, Аушев понял, что молодых людей похитили «сотрудники спецслужб». Аушеву удалось дать объявление о пропавших бегущей строкой на чеченском телевидении. За информацию о похищенных бизнесмен пообещал вознаграждение в полмиллиона рублей с обещанием гарантировать анонимность информатора клятвой на Коране. Аушеву позвонили уже на следующий день. Встретиться с информатором он договорился на административной границе Ингушетии и Чечни. «Информатор оказался сотрудником одного из правоохранительных органов. Он рассказал, что Аушевы содержатся в здании концлагеря в селе Гойты Урус-Мартановского района Чечни и сообщил, что только в этом году в лагере было убито после жестоких пыток четверо ингушей, а чеченцев там убивают конвейером. Многие пропавшие без вести нашли свою смерть в этом лагере. В беседе он назвал нескольких главарей этой банды, работающих в Урус-Мартановском РОВД, ФСБ и других спецслужбах», - рассказывал Аушев.

Оценив масштаб и уровень «картельной группы», он организовал в Назрани многолюдный митинг, участники которого заявили, что не разойдутся, пока сын и племянник Аушева не будут возвращены домой. В тот же день похищенных вернули. Похитители так и остались неизвестны, но сам Аушев со ссылкой на рассказы ребят утверждал, что показания информатора подтвердились. «Я обратился к министру внутренних дел Ингушетии Мусе Медову и рассказал ему про эту банду, и что в состав банды входят чеченцы, ингуши, осетины, и что большинство похищенных убивают на территории Чечни. Попросил у Медова помощи в раскрытии деятельности банды и наказании ее участников. Он выслушал и сказал, что расследование - в компетенции прокуратуры, а его это не касается». Не дождался Аушев помощи и от тогдашнего ингушского президента Зязикова, после чего решил вести самостоятельное расследование, впрочем, не без помощи следственной группы прокуратуры Чечни. В своем рассказе от тех событиях, размещенном и в интернете, Аушев называет фамилии сотрудников концлагеря и главарей «картельной группы», состоящей из 50 человек, о пытках и убийствах, о том как людей возили в горы на расстрел «со сникерсами» (это взрывчатка, которую надевают на жертву и взрывают, после чего от человека остается несколько килограммов мяса и эти останки доедают птицы, хищники, и человека уже никогда не найти).

После этой истории имя Макшарипа Аушева в Ингушетии узнал каждый. По причине его жесткой критики в адрес «силовиков» большинство экспертов склоняется к тому, что убийство было выгодно именно им. Противники же этой версии возражают: «Если это сделали спецслужбы, то почему так открыто? Ведь можно было подкинуть оружие и застрелить при задержании, подстроить автоаварию автомобиля с грузовиком лоб в лоб. Можно, если он занимался бизнесом, найти налоговые нарушения и посадить лет на десять. Резонанс от такого устранения был бы гораздо меньше». Большинство экспертов сходится во мнении, что наибольшую выгоду от убийства Аушева получили те, кто призывает взяться за оружие и пролить кровь. Так или иначе, эта смерть еще раз доказала, что между нынешним президентом Ингушетии и деструктивной частью бывшей элиты остаются существенные разногласия, Юнус-Бек Евкуров теряет (или так и не смог установить) контроль над правоохранительными органами и спецслужбами в регионе. Со всей очевидностью можно говорить и о том, что смерть Аушева станет серьезным ударом по политике Москвы на Северном Кавказе, способным интенсифицировать заявления, подобные тому, которое прозвучало недавно из Тбилиси из уст руководителя «Конфедерации народов Кавказа», призвавшего ОБСЕ, ООН, ЕС, Совет Европы и НАТО признать независимость Чечни и Ингушетии.
Теги: